ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Кровные узы
Плач
Продавец обуви. История компании Nike, рассказанная ее основателем
Попробуй думать как хищник
Не та дверь (сборник)
Спящий
Янтарь и Льдянка. Школа для наследников
Три желания для художника
Детский сад
МЫ 
В контакте
RSS
Изменить стиль (Регистрация необходима)Выбрать главу (2)

Филон Елена

Меченая. Крест

Елена Филон

Любовно-фантастический роман, постапокалипсис, хоррор

"Меченая. Крест"

Книга первая

  Глава 1

            — Ты тупая стерва, Джей! Подохнешь - как вшивая собака за периметром!

            — И тебе всего доброго! —  Я быстрыми шагами отдалялась от своего бывшего начальника.

            — Даже не думай потом возвращаться! — Срывающимся голосом орал мне в спину Дориан — владелец тухлого, но весьма популярного среди местного сброда бара.

            — Так я ж подохну! — Обернулась через плечо и послала ему улыбку.

            Больше не медлила; закинула потрёпанный рюкзак со всем своим скудным имуществом на плечи и уверенной походкой двинулась на запад — к городским воротам, — выходу из этого гиблого места.

            Я слышала, как Дориан громко сплюнул, и хлопнула железная дверь бара, в котором я проработала год, два месяца и двадцать два дьявольских дня, а затем раздалась сирена. Пять часов вечера — время сдачи крови в районе Семи Роз. Этот район — один из самых бандитских в Скале. Считается, что главные здесь Cинеголовые — они сами себя так прозвали, из-за татуировок на бритых лысинах.

Скала? Этот чёртов городишка, полный развратных маньяков, тупоголовых банд, бесплатных шлюх и прочих уродцев с извращённой фантазией, был сооружён на месте Рокфорда в Иллинойсе, точнее сказать на его руинах. Здесь почти ничего не осталось: полуразрушенные здания, помятые ржавые машины, огромные выбоины на дорогах, поваленные фонари и столбы вместе с сетью электропередач… Груды стекла вперемешку с кирпичом — вот чего в достатке, куда не плюнь и не ступи. Чёрные дыры в местах, где у зданий когда-то были окна, кажутся зловещими пустыми глазницами; лучше держаться от них подальше: неизвестно, кто наблюдает за тобой изнутри.

Похлопала по заднему карману джинсов — складной ножик на месте. Скинула со лба бисеринки пота, отхлебнула воды из помятой пластиковой бутылки из-под «Кока-колы» и свернула в тёмный проулок, надеясь, что сейчас все отправились на сдачу крови, и мне не придётся никому перерезать горло. 

Два раза в месяц, в пять вечера, все, включая женщин и детей, обязаны приходить к месту сбора в своём районе и сдавать кровь. Существует специальный график, в котором помечают явку; не придёшь, и самое лучшее, что с тобой сделают — выставят за ворота. А так редко поступают. Население поделено на две части: одна сдаёт кровь в начале месяца, другая в середине. Таким образом, каждому на восстановление даётся месяц.

Некоторые, в частности, мужчины, приходят и дважды. Сдавай кровь и получай за неё еду, одежду, средства гигиены, медикаменты. Не хочешь, твои проблемы — подохни. Поэтому я и прозвала место сбора крови — рынком, а как иначе? Кровь — новая валюта Скалы.

Раньше и я несколько лет подряд посещала рынок, а потом начала работать в баре, и Дориан купил для меня бланк с так называемыми печатями о сдаче крови на четыре года вперёд. И сделал он это не по доброте душевной, а потому что я одна из немногих женщин в городе, кому была дарована физическая неприкосновенность, о чём свидетельствует татуировка на моём левом запястье — круг с красным полумесяцем внутри, — знак защиты от тех, кто решит позариться на тело. Так разве мог Дориан лишиться такого сокровища? Благодаря мне — в его баре почти никогда не было разборок и насилия. Я была своеобразной системой защиты: если бы какой-нибудь пьяный урод решил подкатить, одно моё слово, и уже через час он бы лишился головы. Дориан не мог меня потерять, вот я и выставила условия: бланк о сдаче крови, или ухожу. Но я всё же ушла, спустя год и два месяца: время мы не обговаривали.

Из помятого мусорного бака выскочила полудохлая кошка, и я на автомате выставила перед собой нож.

— Чёрт!

Переулок между двумя полуразрушенными зданиями, становился темнее. Вонь была жуткой, но к ней я почти привыкла: так воняет весь город: где-то больше, где-то меньше. Правда с желудком не повезло: он у меня не из крепких, и хотя сейчас этого не случилось, иногда всё же выворачивает наизнанку.

Скалу даже цивилизацией назвать нельзя: здесь все будто деградировали. Самое страшное творится в районах вроде этого, где нищие и отчаянные убивают и жрут друг друга. Кошку я увидела впервые за три года, думала, им всем уже кишки выпустили, как и собакам. 

Какого хрена мне выпало счастье оказаться именно в этом гиблом городе? Таких полно в Северной Америке, но есть и лучше, это я точно знаю! Есть города, где люди с низов выстраивают цивилизацию, помогают нуждающимся и не едят друг друга на ужин. По слухам, там действительно можно вполне себе ничего так жить. По слухам.

Но не здесь. Не в Скале. Больше я тут оставаться не собираюсь.

Мусорный бак позади меня с грохотом ударил по асфальту, и на меня уставилась пара прищуренных глаз — не кошачьих.

— Спрячь нож, девочка, — мужчина хрипло рассмеялся. — У меня нет оружия.

— А я розовый слоник, веришь? У кого сейчас нет оружия?

— Ну если ты про это, — он выставил перед собой кусок металлической пластины, примотанной к палке, — то ладно, его я уберу.

Я прищурилась, оценивая мужчину с головы до пят и мысленно приказывая ему мчаться отсюда со всех ног, потому что достать воду, чтобы потом отмыться от его крови, станет существенной проблемой. Попасть за ворота у меня итак почти нет шансов, а если  буду по шею в крови, то можно и вовсе попрощаться с этой затеей. Но даже если все звёзды на небе придут к единому мнению, и сложится так, что мне удастся выбраться из Скалы, то за её стенами, в шмотках, пропитанных кровью, я буду живой приманкой для тварей, а это самоубийство.

— Вали отсюда! — приказала ему я.

— Девочка-то с характером. — Мужчина едко усмехнулся и прищёлкнул языком. — А почему не на сдаче?

— Могу спросить у тебя тоже самое.

Мужчина расплылся в ленивой улыбке:

— М-м-м… Вот оно как. Видимо, твоё появление там, вызовет кучу недоразумений, как и моё.

Я задумалась. Как этот бомж мог купить для себя бланк?

Окинула взглядом его грязный залатанный плащ и опустила нож:

— Ты торговец?

Мужчина вскинул брови:

— И что же меня выдало?

— Выглядишь слишком жирным в этом плаще, сколько барахла у тебя там припрятано?

Торговец загоготал:

— Смышлёная.

— Я пошла.

До конца переулка оставалось метров двести — надо ускориться.

— Эй, красотка!

Я раздражённо закатила глаза и даже не остановилась.

Торговец семенил следом.

— Я не буду ничего покупать, — крикнула я через плечо.

— Но у меня в плаще не весь товар! На складе ещё много чего! Даже новое кружевное бельё есть — персиковое. Думаю, как раз твой размер. Нет? Не интересует? А как насчёт армейского ножа? Или кожаной куртки! Почти не ношеная!

Я резко остановилась:

— Мотоцикл.

Глаза торговца округлились.

— Мотоцикл есть?

— Да ты как-никак в путешествие собралась?

Я хмыкнула:

— Да, боюсь, как бы бронь в отеле на Кипре не пропала, думаю, как побыстрее до аэропорта добраться. Ты, случаем, не таксист?

Торговец приблизился. Взгляд оценивающий. Соображает, кто я такая и откуда средства, чтобы заплатить за мотоцикл. Меня это не волновало: захочет донести, стоит свиснуть о домогательстве, и будет торговать своей отрубленной головой.  Эту дьявольскую татуировку я ненавижу всей душой, но иногда покровительство банд приносит огромную пользу.

1
{"b":"268380","o":1}
МЫ 
В контакте
RSS